Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: дик и стэмпфорд (список заголовков)
01:07 

***

Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори
Десять лет своей жизни Дикон был практически мертв. Он ходил, двигался, разговаривал, но внутри у него было пусто и мертво, внутри у него все умерло, и ни души. И в эти десять лет у него не было моральных границ, нравственных ориентиров, очерчивающих рамки дозволенного. Он мог совершать любые, даже самые страшные вещи - без малейшего движения чувств внутри. Ему было все равно, его самого - не было.
Я боюсь людей, у которых нет моральных ограничений. Я не люблю злоупотребляющих моралью и этичностью людей "в белых плащах", но люди вовсе без моральных границ меня пугают. Потому что мне кажется, что они мертвы. Они ходят, двигаются, разговаривают, они совершают ужасные действия, но у них ничего не шевельнется в душе. Они трупы.
Я никогда, слава богу, не встречала таких людей лично, но иногда мне кажется, что я читаю их сообщения в сети или они просто ходят рядом со мной, по одним улицам. И тогда холод продирает меня вдоль позвоночника, и волоски на загривке становятся дыбом.

@темы: размышлизмы, нервное, люди и не очень, а также очень не, боль в груди, Я, Отдавая долги, Дик и Стэмпфорд, Глюки, глюки, сто четыре штуки...

URL
18:57 

Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори
URL
18:13 

Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори
Is it over yet?
Can I open my eyes? (с)

запись создана: 21.05.2012 в 19:56

@темы: убитьсяапстену, боль в груди, Я, Дик и Стэмпфорд, Глюки, глюки, сто четыре штуки..., (с)

URL
12:38 

Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори
Это так страшно - человек, у которого нет друзей, которым можно было бы выговориться, несчастный до кончиков ногтей; и единственный, к кому он в конце концов приходит выговориться - это, пожалуй, тот, к кому он относится хуже всего.
Это страшно, реально страшно.

Вообще, в последнее время меня так многое ужасает. И мне кажется, что я куда-то потерялась. Как будто я вне этого мира, смотрю на него откуда-то из-за стекла. Это не больно, но... страшно.

We only said good-bye with words
I died a hundred times
You go back to her
And I go back to.....

I go back to us (с)

@темы: нервное, боль в груди, Я, Дик и Стэмпфорд, Глюки, глюки, сто четыре штуки..., (с)

01:36 

...

Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори
14:08 

Вырвалось. Про доктора.

Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори
08:57 

Про доктора.

Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори
Кому-то это может показаться странным, но в больнице есть столовая. Правда, более презентабельная, чем ее государственные коллеги. Обедать в столовой - как и обедать вообще - не обязательно, но он спускается сюда, когда позволяет время. Спускается, берет еду - всегда одну и ту же, садится всегда за один и тот же столик. Это помогает немного привести в порядок мысли и чувства, вроде как ритуал.
- Капитан?..
Можно, конечно, подумать, что обращаются к кому-то другом, но вопрос прозвучал прямо над ухом и он оборачивается. Уголок губ дергается в слабом подобии улыбки.
- Здравствуйте, лейтенант.
Улыбающийся мужчина в форме показывает на погоны.
- Майор! Разрешите присоединиться?
Он пожимает плечами и утыкается взглядом, пытаясь унять внезапно усилившуюся дрожь пальцев.
- А вы, вижу, работаете по призванию?
Кивает.
- Это хорошо. Вы хороший врач.
Лицо доктора нервно дергается, он пожимает плечами. Дальше едят в молчании. Стук столовых приборов, голоса окружающих людей, а тишина сгущается, как перед бомбежкой.
- Неважно выглядите.
Вздох. Доктор поднимает взгляд и смотрит в карие глаза собеседника.
- Опять за свое, Кей? Я все еще врач, как вы верно заметили, и лезть ко мне внутрь без перчаток не стоит.
Помрачневший майор опустошает тарелку, поднимается с места, четко, по-военному, делает пару шагов... неуклюже оборачивается, замирает на пару секунд, потом качает головой и уходит.
Доктор сидит над тарелкой еще полчаса - кусок в горло не лезет. Пламенный получился привет из прошлого.

@темы: Дик и Стэмпфорд, боль в груди, Глюки, глюки, сто четыре штуки...

22:47 

***

Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори
21:52 

***

Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори
00:53 

***

Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори
22:48 

***

Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори
18:19 

Про доктора.

Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори
Во время войны доктор дослужился до звания капитана. И случилось так, что в госпитале, где он служил, он на какое-то время оказался старшим по званию.

... - Отставить руки! Смир-но! Джонсон, заберите мальчишку. Браун! Старший по званию не давал команды "вольно".
Перед глазами - плывет и покачивается, земля под ногами качается, как палуба корабля. Руки в крови. Руки не свои, но своего. Хотя эта война давно перестала делить на своих и чужих.
Треск ткани под рукой, его пальцы - слишком тонкие и бледные для военного - силятся разжать хватку. Эти руки держали скальпель, подонок. Эти руки спасали жизни, возможно, они спасут когда-нибудь и твою тоже.
- К-капитан!.. - полузадушенный хрип, - К-капитан, он же... нам всем тяжело, а о... кх-хх...
Рука сжимается сильнее, но голос ровный-ровный и ты почти видишь свои глаза со стальным отблеском внутри.
- Мне неважно, что здесь произошло, капрал. Ты ударил человека - это все, что я хочу знать. Сейчас я не старший по званию - я врач, который будет зашивать ребят, которых ты покалечил. Мне все равно, понимаешь ли ты, что натворил. В следующий раз - запомни - я сделаю с тобой то же, что ты сделаешь с ними. Ударишь - ударю тебя. Сломаешь - сломаю тебе. Боль не бывает приятной, капрал, даже если эта чужая боль. Особенно, если это чужая боль.
Пальцы разжимаются и недочеловек падает на колени, судорожно растирая горло.
- Встать смирно, капрал. Не было команды "вольно". Марш в казармы.
Перед глазами все сливается в красный туман. И этот эпизод, такой же алый, как и множество ему подобных, влвается в череду предыдущих. Надо спасать живых. Даже таких живых надо спасать.

@темы: Глюки, глюки, сто четыре штуки..., Дик и Стэмпфорд, боль в груди

13:59 

Объява. Маленькая.

Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори
Те, кто в курсе, да поймут, а кто не в курсе - тем не надо.
Завтра у Дикона день рождения. Если внезапно! тут есть желающие его поздравить, то эти желающие могут с ним договориться.

@темы: Глюки, глюки, сто четыре штуки..., Дик и Стэмпфорд, Отдавая долги

00:28 

Про доктора.

Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори
Он приносит из кухни стул, опускается на него, откидывает голову, упираясь затылком в стену, и смотрит на противоположную стену же, и чуть вверх. Смотрит устало, просто взглядом чудовищно усталого человека, человека, который пережил непереживаемое, и не согнулся, сломался, но склеился - прочнее прежнего, в считанные секунды, давно уже. Он смотрит, запускает сильные, узловатые пальцы в волосы с проседью, моргает, ему хочется спать, только глаза не закрываются, и он смотрит. Он погасил свет и зажег только свечку, маленькую, в жестяном подсвечнике, поставил на пол, чтобы только не споткнуться, впрочем, куда ему, он ведь никуда не идет. Он пережил даже не много, просто очень глубоко и четко, просто слишком много сделал, слишком многих спас и не-спас, слишком тяжело далось осознание своего невсесилия.
Он сидит, смотрит в стену между зеркалом и настенными часами и просто ждет. Ждет, когда в комнате зажжется свет, чтобы зайти, и увидеть широко улыбающегося совсем-еще-мальчишку, не смотря на возраст, лежащего, раскинув руки, на их общей кровати. Мальчик теперь часто улыбается, часто счастлив, и он рад за него, правда рад, только тускло, привычно уже, ноет под ребрами - он не здесь, не сейчас. Не с ним. Какие жертвы, что вы. Ему даже не грустно, даже ревность, которую он пытался загнать поглубже годами, теперь только тускло тлеет - потухла, от осознания того, что мальчик счастлив. Просто счастлив.
И ему не грустно, он упирается глазами в стену.
Ему пусто. Он очень устал.


Кажется, я начинаю вас понимать, доктор.

@темы: Глюки, глюки, сто четыре штуки..., Дик и Стэмпфорд

00:29 

lock Доступ к записи ограничен

Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
09:52 

***

Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори
Сидит, запрокинув голову, спиной к стене. Кусает губы, плечи дрожат, глаза потемневшие, черные, страшные. По щекам - слезы.
Недолго, минут пять.
Он дольше не умеет.
Но еще часа два сидит так, не двигаясь с места, не шевелясь. Пока не хлопает дверь. И когда его укладывают спать, он чем-то напоминает безвольную куклу. Только потом, позже, когда отпускает, прижимается к лежащему рядом, обнимает и утыкается лицом в плечо.

@темы: Глюки, глюки, сто четыре штуки..., Дик и Стэмпфорд

21:00 

lock Доступ к записи ограничен

Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
13:46 

lock Доступ к записи ограничен

Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
23:52 

***

Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори
Взгляд немного рассеянный - последствия усталости и вымотанности, наверное. Рука так же рассеянно сжимает стакан. Сидит, болтает ногами, почти удивленно глядя, как в стакан наливается что-то странного вида и запаха, но явно полезное.
- Знаете, доктор... Иногда мне кажется, что я привязан не к вам, а к нему.
- На меня ты завязан, Дикон, - невозмутимо, - А к нему - привязан. Пей.
Морщась, глотает странную жидкость.
- Почему, доктор?
- Глупый вопрос, ты же знаешь.
- Да, - вскидывает голову, - Я хочу, чтобы мы жили вместе.
- Точно? - усмешка краем губ.
- Вы же знаете, что есть еще тысячи условий... С этим сложно.
- Знаю.
- Мне больно.
- Знаю. Ты был в состоянии, близком к смерти, слишком долго. Вполне естественно, что возвращение в нормальное состояние проходит болезненно.
Молчание. Хочется на удивление много сказать, хотя бы и просто в пустоту.
О том, что он снится. Его руки, глаза и губы, его дыхание. О том, что боишься. Впервые за черт знает сколько времени. О том, что...
Только доктор все это знает. И для него это объясняется всего лишь тем, что ты оживаешь. Для разума, впрочем, тоже.
За окном темнеет.
Дикон допивает лекарство и идет спать.

@темы: Глюки, глюки, сто четыре штуки..., Дик и Стэмпфорд, размышлизмы

12:55 

***

Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори
Доктор Стэмпфорд Марлоу затянул галстук и окинул взглядом единственного человека, которому позволялось курить в больнице.
- Иногда мне кажется, что, знай мои работодатели, что ты заставляешь меня делать, меня бы уже уволили.
- А вы думаете, они не знают, доктор? - улыбнулся Дикон, застегивая рубашку и доставая из пачки тонкую сигарету, - И потом. Я вас не заставляю. По-моему, вам самому хочется.
Доктор тяжело вздохнул и усмехнулся краем губ. Чуть-чуть.
- Ты устал.
- Знаю.
- Куда ты опять влез?
- Так... захотелось кое-что сделать.
- До дома хоть доедешь?
- Разумеется.
Колючий немного, жесткий взгляд черных глаз, тихий щелчок двери.
Доктор Стэмпфорд Марлоу еще раз вздохнул и вернулся к работе.

@темы: Глюки, глюки, сто четыре штуки..., Дик и Стэмпфорд

Заповедник тараканов))

главная