Мен
Я погиб при Ити-но-Тани, И мне было семнадцать лет. (с) Ацумори
Все-таки, один из самых тяжелых моментов во всей трилогии, имхо, если не самый тяжелый. И если Дерек, выбирая, выбирал именно - кого спасти? чью историю продолжить? И не обманывал себя, зная, что второй не выживет, и так же зная, что, пусть ценой своей жизни, но работу он выполнит.
Дана же думала о важности миссии. О том, что подвергнет ее (миссию) наименьшей опасности. О чем угодно, только бы не решать напрямую - кто выживет, а кто умрет, основываясь только на своих чувствах, мыслях, своем понятии "правильно".

Дана сидит на месте Эшли, у шкафчиков, разглядывает арсенал. Ей кажется, что в ее голове пусто и гулко, и в пустоте вертится одна строчка, один вопрос.
Она спасла Кайдена потому что так было нужно - или потому что он ей дороже Эшли? Ответа она не знает, и вопрос бьется о стенки черепа, не давая отвлечься, не давая вдохнуть без тяжести в груди.
Дана не может отделаться от мысли, что поступила нечестно. Она не знает, но догадывается, что пресловутый вопрос не уйдет из ее головы никогда. Но рано или поздно ей придется задвинуть его подальше, туда же, где она хранит всех своих мертвых - Элизиум, Иден Прайм...
Дана тяжело встает, проводит ладонями по лицу.
Хватит рефлексий. Ей нужно сообщить о гибели Эшли ее матери и трем сестрам.


Выжил Кайден, в общем. Впереди Цитадель и Илос, и снова Цитадель.

@темы: Mass Effect, Глюки, глюки, сто четыре штуки..., боль в груди, размышлизмы